Отец современной Турции Мустафа (Кемаль) Ататюрк
(12 марта 1881 - 10 ноября 1938 г.) "Ататюрк" в переводе с турецкого означает "отец народа", и это в данном случае не преувеличение. Человека, носившего эту фамилию, по заслугам именуют отцом современной Турции.
Один из современных архитектурных памятников Анкары - мавзолей Ататюрка,
сложен из желтоватого известняка. Мавзолей стоит на холме в центре города. Обширный
и "сурово простой", он производит впечатление величественного сооружения. Мустафа
Кемаль в Турции повсюду. Его портреты висят в государственных учреждениях и
кофейнях маленьких городов. Его статуи стоят на городских площадях и скверах.
Его изречения встретишь на стадионах, в парках, в концертных залах, на бульварах,
вдоль дорог и в лесах. Регулярно демонстрируется уцелевшая кинохроника его времен.
Речи Мустафы Кемаля цитируют политические деятели, военные, профессора, профсоюзные
и студенческие лидеры.
Вряд ли в современной Турции можно найти что-либо подобное культу Ататюрка. Это официальный культ. Ататюрк один, и никого с ним нельзя соединять. Его биография читается как жития святых. Спустя более полувека после смерти президента его почитатели с затаенным дыханием говорят о проницательном взгляде его голубых глаз, о его неутомимой энергии, железной решимости и непреклонной воле.
Мустафа Кемаль родился в Салониках в Греции, на территории Македонии. В то время эта территория контролировалась Османской империей. Отец его был среднего ранга таможенным чиновником, мать - крестьянкой. После трудного детства, проведенного из-за ранней смерти отца в нищете, мальчик поступил в государственную военную школу, затем в высшее военное училище и в 1889 году, наконец, в Османскую военную академию в Стамбуле. Там, помимо воинских дисциплин, Кемаль самостоятельно изучает произведения Руссо, Вольтера, Гоббса, других философов и мыслителей. В возрасте 20 лет он был направлен в Высшее военное училище Генерального штаба. Во время обучения Кемаль и его товарищи основали тайное общество "Ватан"- "родина". Общество характеризовалось революционной направленностью.
Кемаль, не сумев добиться взаимопонимания с другими членами общества, покинул "Ватан" и примкнул к Комитету союза и прогресса, который сотрудничал с движением младотурок (турецкое буржуазное революционное движение, ставившее задачей замену султанского самодержавия конституционным строем).
Когда разразилась первая мировая война, Кемаль, презиравший немцев, был потрясен тем, что султан сделал Османскую империю их союзником. Однако, вопреки личным взглядам, он искусно руководил вверенными ему войсками на каждом из фронтов, где ему приходилось воевать. Так, у Галлиполи, с начала апреля 1915 года, он сдерживал британские силы более полумесяца, заслужив прозвище "Спаситель Стамбула". Это была одна из редких побед турок в Первой мировой войне. Именно там он заявил своим подчиненным:
"Я не приказываю вам атаковать, я вам приказываю умирать!" Важно, что этот приказ не только давался, но и исполнялся.
В 1916 году Кемаль командовал 2-й и 3-й армиями, остановив наступление русских войск на юге Кавказа. В 1918 году, в конце войны, он командовал 7-й армией близ Алеппо, ведя последние бои с англичанами.
Одержавшие победу союзники обрушились на Османскую империю как изголодавшиеся хищники. Казалось, что Османской империи, которая долго слыла "Большой державой Европы" - ибо годы автократии привели ее к внутреннему разложению, - война нанесла смертельный удар. Похоже было, что каждая из европейских стран желала урвать себе ее кусочек. Условия перемирия были очень суровыми, а союзники заключили тайное соглашение о разделе территории Османской империи. Великобритания к тому же не стала терять времени даром и развернула свой военный флот в гавани Стамбула. Однако турецкий народ смог возродить из пепла свою державу, когда во главе национально-освободительного движения стал Мустафа Кемаль. Кемалисты превратили военное поражение в победу, восстановив независимость деморализованной, расчлененной, разоренной страны.
Когда султан подписал Севрский договор 1920 года и отдал Османскую империю на дележ союзникам в обмен на сохранение своей власти над тем, что останется, почти весь народ перешел на сторону Кемаля. Когда армия Кемаля двинулась к Стамбулу, союзники обратились за помощью к Греции. После 18 месяцев тяжелых боев греки были разбиты в августе 1922 года.
Мустафа Кемаль и его соратники хорошо понимали истинное место страны в мире и ее подлинный вес. Поэтому на вершине военного триумфа Мустафа Кемаль отказался продолжать войну и ограничился удержанием того, что, по его мнению, было турецкой национальной территорией.
1 ноября 1922 года Великое национальное собрание распустило султанат Мехмеда VI, а 29 октября 1923 года Мустафа Кемаль был избран президентом новой Турецкой Республики. Свою власть Кемаль употребил на реформы, надеясь превратить страну в цивилизованное государство.
В отличие от многих других реформаторов президент Турции был убежден, что бессмысленно просто модернизировать фасад. Чтобы Турция могла устоять в послевоенном мире, необходимо было произвести фундаментальные изменения всей структуры общества и культуры. Можно спорить, насколько удалась кемалистам эта задача, но она была поставлена и проводилась при Ататюрке с решимостью и энергией.
Слово "цивилизация" бесконечно повторяется в его речах и звучит как заклинание: "Мы будем следовать по пути цивилизации и придем к ней... Те, которые задержатся, будут потоплены ревущим потоком цивилизации... Цивилизация - такой сильный огонь, что тот, кто его игнорирует, будет сожжен и разрушен... Мы будем цивилизованными, и будем гордиться этим...". Не вызывает сомнений, что у кемалистов "цивилизация" означала безусловное и бескомпромиссное внедрение буржуазного общественного строя, образа жизни и культуры Западной Европы.
Новое турецкое государство приняло в 1923 году новую форму правления с президентом, парламентом, конституцией.
Мустафа Кемаль видел в халифате связь с прошлым и исламом. Поэтому вслед за ликвидацией султаната он уничтожил и халифат. Кемалисты открыто выступили против исламской ортодоксии, расчищая путь для превращения страны в светское государство. Почва для преобразований кемалистов была подготовлена и распространением передовых для Турции философских и социальных идей Европы, и все более широким нарушением обрядов и запретов.
Мустафа Кемаль поменял столицу государства. Ею стала Анкара. Еще во время борьбы за независимость Кемаль выбрал этот город для своей штаб-квартиры, так как он был связан железной дорогой со Стамбулом и в то же время лежал вне досягаемости врагов. В Анкаре состоялась первая сессия национального собрания, и Кемаль провозгласил ее столицей. Он не доверял Стамбулу, где все напоминало об унижениях прошлого и слишком много людей было связано со старым режимом.
В 1923 году Анкара представляла собой небольшой торговый центр с населением около 30 тысяч душ. Ее позиции как центра страны укрепились впоследствии благодаря строительству железных дорог в радиальных направлениях.
Газета "Таймc" в 1923 году в декабре писала с издевкой: "Даже самые шовинистически настроенные турки признают неудобства жизни в столице, где полдюжины мерцающих электрических лампочек представляют собой общественное освещение, где в домах почти нет воды, текущей из крана, где осел или лошадь привязаны к решетке маленького домика, который служит Министерством иностранных дел, где открытые сточные канавы бегут посреди улицы и где современные изящные искусства ограничены потреблением плохого ракы - анисовой водки и игрой духового оркестра, где парламент заседает в доме, не большем, чем помещение для игры в крикет".
Несмотря на бедность в стране, Кемаль упорно тянул Турцию за уши в цивилизацию. С этой целью кемалисты решили внедрить в обиход европейскую одежду. В одной из речей Мустафа Кемаль объяснял свои намерения таким образом: "Было необходимо запретить феску, которая сидела на головах нашего народа как символ невежества, небрежности, фанатизма, ненависти к прогрессу и цивилизации, и заменить ее шляпой - головным убором, которым пользуется весь цивилизованный мир. Таким образом, мы демонстрируем, что турецкая нация в своем мышлении, как и в других аспектах, ни в коей мере не уклоняется от цивилизованной общественной жизни".
Был издан декрет, который требовал от чиновников носить костюм, "общий для всех цивилизованных наций мира". Сначала обычным гражданам позволялось одеваться, как они хотят, но затем фески объявили вне закона.
Реакция на действия кемалистов была любопытной. Ректор университета Аль-Азхар и главный муфтий Египта писал в то время: "Ясно, что мусульманин, который хочет походить на не мусульманина, принимая его одежду, кончит тем, что воспримет его верования и действия. Разве не сумасшествие отказаться от своей национальной одежды, чтобы принимать одежду других народов?"
На юридическом факультете Анкарского университета однажды вышла юмористическая газета. На вопрос редакции "Кто такой турецкий гражданин?" студенты дали ответ: "Турецкий гражданин - это человек, который женится по швейцарскому гражданскому праву, осуждается по итальянскому уголовному кодексу, судится по германскому процессуальному кодексу, этим человеком управляют на основе французского административного права и хоронят его по канонам ислама".
Швейцарское гражданское право, переработанное применительно к нуждам Турции, было принято в 1926 году. Кое-какие правовые реформы проводились и раньше, при танзимате (преобразованиях середины XIX века) и младотурках. Однако в 1926 году светские власти впервые осмелились вторгнуться в заповедник улемов - семейно-религиозную жизнь. Источником права были провозглашены решения Национального собрания.
Принятие швейцарского гражданского кодекса многое изменило в семейных отношениях. Запретив полигамию, закон предоставил женщине право развода, внедрил бракоразводный процесс, уничтожил юридическое неравенство между мужчиной и женщиной. Конечно, новый кодекс носил вполне определенные специфические черты. Взять хотя бы то, что он предоставлял женщине право потребовать у мужа развода, если тот скрыл, что он безработный. Однако условия общества, установившиеся веками традиции сдерживали применение новых брачно-семейных норм на практике.
Мустафа Кемаль всячески поддерживал эмансипацию женщин. Женщины были допущены на коммерческие факультеты еще во времена первой мировой войны, а в 20-е годы они появились и в аудиториях гуманитарного факультета Стамбульского университета. Им разрешили находиться на палубах паромов, которые пересекали Босфор, хотя раньше их не выпускали из кают, разрешали ездить в тех же отделениях трамваев и железнодорожных вагонов, что и мужчинам.
Кроме гражданского, страна получила новые кодексы для всех отраслей жизни.
Мустафа Кемаль, сшибая феску с головы турка и вводя европейские кодексы, пытался привить соотечественникам вкус к изысканным развлечениям. В первую же годовщину республики он устроил бал. Большинство собравшихся мужчин были офицерами. Но президент заметил, что они не решались приглашать дам на танец. Женщины отказывали им, стеснялись. Президент остановил оркестр и воскликнул: "Друзья, не могу себе представить, что в целом мире найдется хоть одна женщина, способная отказаться от танца с турецким офицером! А теперь - вперед, приглашайте дам!" И сам подал пример.
Преобразования затронули и арабский алфавит, действительно удобный для арабского языка, но не подходящий для турецкого. Временное введение латиницы для тюркских языков в Советском Союзе подтолкнуло к тому же деянию Мустафу Кемаля. Новый алфавит был подготовлен за несколько недель. Президент республики появился в новой роли - учителя. Во время одного из праздников он обратился к собравшимся: "Мои друзья! Наш богатый гармоничный язык сможет выразить себя новыми турецкими буквами. Мы должны освободиться от непонятных значков, которые в течение веков держали наши умы в железных тисках. Мы должны быстро выучить новые турецкие буквы. Мы должны обучить им наших соотечественников, женщин и мужчин, носильщиков и лодочников. Это нужно считать патриотической обязанностью. Не забывайте, что для нации позорно на десять-двадцать процентов состоять из грамотных и на восемьдесят-девяносто из неграмотных".
Национальное собрание приняло закон, вводивший новый турецкий алфавит и запретивший применение ' арабского с 1 января 1929 года.
Введение латиницы не только облегчало обучение населения. Оно знаменовало новый этап разрыва с прошлым.
Как бы то ни было, турецкий язык менее чем за два поколения существенно изменился. Для современного турка документы и книги шестидесятилетней давности с многочисленными персидскими и арабскими конструкциями несут на себе печать архаичности и средневековья. Турецкая молодежь отделена от сравнительно недалекого прошлого высокой стеной. Результаты реформы благотворны. В новой Турции язык газет, книг, правительственных документов примерно тот же, что и разговорный язык городов.
В 1934 году было решено отменить все титулы старого режима и заменить их обращениями "господин" и "госпожа". Одновременно 1 января 1935 года вводились фамилии. Мустафа Кемаль получил от Великого национального собрания фамилию Ататюрк (отец турок), а его ближайший сподвижник, будущий президент и лидер народно-республиканской партии Исмет-паша - Иненю - по месту, где он одержал крупную победу над греческими интервентами.
Хотя фамилии в Турции - дело недавнее, и каждый мог выбрать себе что-нибудь достойное, но значение фамилий столь же разнообразно и неожиданно, как и в других языках. Большинство турок придумали себе вполне подходящие фамилии. Ахмет-бакалейщик стал Ахметом Бакалейщиком, Исмаил-почтальон остался Почтальоном, корзинщик - Корзинщиком. Некоторые выбрали такие фамилии, как Вежливый, Умный, Красивый, Честный, Добрый. Другие подобрали Глухой, Толстый, Сын человека без пяти пальцев. Есть, например, Тот, у кого сотня лошадей, или Адмирал, или Сын адмирала. Кто-то воспользовался официальным списком рекомендованных фамилий, и так появились Настоящий турок, Большой турок, Суровый турок.
Последние фамилии косвенно преследовали еще одну цель. Мустафа Кемаль искал исторические аргументы, чтобы восстановить у турок чувство национальной гордости, подорванное за предшествующие два века почти непрерывными поражениями и внутренним развалом. О национальном достоинстве заговорила прежде всего интеллигенция. Ее инстинктивный национализм носил по отношению к Европе оборонительный характер.
Можно представить себе чувства турецкого патриота тех дней, который читал европейскую литературу и почти всегда находил слово "турок", употребленным с оттенком пренебрежения.
Когда Мустафа Кемаль произнес знаменитые слова: "Какое счастье быть турком!" - они упали на благодатную почву. Его изречения прозвучали как вызов остальному миру. Они же показывают, что любые высказывания должны сопрягаться с конкретными историческими условиями.
В 20-е годы правительство Кемаля немало делало для того, чтобы поддержать частную инициативу. Но социально-экономическая действительность показала, что в Турции этот метод в чистом виде не работает. Буржуазия устремилась в торговлю, домостроительство, спекуляцию, занималась пенкоснимательством, в последнюю очередь думая о национальных интересах и развитии промышленности. Режим офицеров и чиновников, сохранивших определенное презрение к торговцам, все с большим неудовольствием наблюдал затем, как частные предприниматели игнорировали призывы вкладывать деньги в индустрию.
Грянул мировой экономический кризис, больно ударивший и по Турции. Мустафа Кемаль обратился к политике государственного регулирования экономики. Эта практика получила название этатизма. Правительство распространило государственную собственность на значительные секторы промышленности и транспорта, а с другой стороны открыло рынки для иностранных инвесторов. Эту политику в десятках вариантов повторят потом многие страны Азии, Африки, Латинской Америки. В 30-е годы Турция занимала третье место в мире по темпам промышленного развития.
Однако реформы кемалистов распространялись в основном на города. Лишь самым краем они коснулись деревни, где до сих пор живет почти половина турок, а во время правления Ататюрка жило большинство.
У сурового и блестящего солдата и крупного государственного деятеля Мустафы Кемаля были и достоинства и человеческие слабости. Он обладал чувством юмора, любил женщин и веселье, однако сохранял трезвый ум политика. Кемаля часто сравнивают с Петром I. Как и русский император, Ататюрк был великим реформатором и заложил основы дальнейшего развития Турции. Он умер 10 ноября 1938 года от цирроза печени в возрасте 57 лет. Его ранняя смерть стала трагедией для Турции.
Подготовил: Р.ИЛЬЯСОВ